Какие методы воспитания не работают

(Глава из книги Грегори Кек и Регины Купеки "Воспитание ребенка-сироты, пережившего душевную травму")

В этой Главе вы обсудим традиционные педагогические приемы, которые чаще всего оказываются бесполезными при воспитании приёмного ребенка. Приемные родители испытывают горькое разочарование, когда методы, подходившие для обычного ребенка, дают осечку за осечкой в отношении душевно травмированного ребенка. Но если родители поймут, почему традиционные приемы не эффективны, им будет проще от них отказаться в пользу чего-то нового.

 

Давайте представим, что вы хотите похудеть, и некто советует вам сесть на диету, которая очень помогла другим людям, но на которой лично вы тут же набираете еще несколько килограммов. Вы немедленно бросите такую диету! Точно так же, если вы раз за разом ставите ребенка в угол, но это совершенно ничего не меняет в его поведении, - бросьте этот прием, он бесполезен!

С другой стороны, может случиться и так, что в этой книге мы назовем неэффективной какую-то методику, которая помогает лично вам. Если так, продолжайте в том же духе и никого не слушайте! В конце концов, именно вы, родители, – главные эксперты в воспитании собственных детей.

Поощрения и награды

В одной из глав книги мы говорили об уходе за ребенком, который некоторые родители рассматривают как разновидность поощрения. Но между этими понятиями есть важное отличие. Уход за ребенком является необходимой частью цикла формирования привязанности, и ребенок должен получать его независимо от своего поведения. Уход и забота предлагаются самими родителями – а не заслуживаются ребенком – и служат тому, чтобы укрепить и развить привязанность между родителями и ребенком.

Напротив, поощрение - это то, что мы предлагаем ребенку, чтобы побудить его вести себя определенным образом. По сути, это своего рода взятка. Проблемы возникают как раз тогда, когда эта система начинает работать, и ребенок фактически становится шантажистом, который поднимает «ставки» все выше и выше.

Дети не должны получать награду за то, что они обязаны делать и без нее. Если бы общество было устроено по этому принципу, то дорожный патруль раздавал бы денежные премии тем водителям, которые не нарушают правила движения.

Многие родители используют графики хорошего поведения, смысл которых в том, что если ребенок «зарабатывает» хорошим поведением определенное количество «звездочек», он получает награду. Но такие графики обычно бесполезны в отношении приёмных детей. Такие дети не понимают сути времени и зачастую рассуждают так: «Если я принесу хорошие отметки или буду прилично вести себя сегодня, то мама и папа будут требовать, чтобы я был таким всегда». Конечно, в этом есть своя доля правды, но в результате ребенок не выполняет ожиданий даже в течение очень короткого срока.

Он предпочитает контролировать ситуацию своим способом, лишая родителей возможности заставить его делать то, чего хотят они. Ребенок придумывает себе награду сам, и, как правило, она заключается в том, чтобы находить у родителей слабые места и доводить их до белого каления. Приемный ребенок, полный гнева, предпочитает, чтобы и его родителей переполнял гнев. Ему нравится накал страстей и всеобщее возбуждение. Ему нравится возникающий эмоциональный ураган, который был частым явлением в его биологической семье. Задача такого ребенка – расколоть новую семью, и ему все равно, сколько «звездочек» наклеят на его график хорошего поведения. Что ему нужно на самом деле – это вывести своих приемных родителей из эмоционального равновесия.

Для такого ребенка одна неделя хорошего поведения кажется целой вечностью. Он понимает, что быть всегда идеальным ему не по силам, поэтому старается взять ситуацию под контроль каким-то другим способом. Ему гораздо интересней перевернуть родительскую систему вверх тормашками, чем пытаться заслужить награду обычным способом.

Марианна обратилась к нам по поводу своего пятилетнего сына. Предыдущий психотерапевт вручил ей традиционный график хорошего поведения, но Марианна была уверена, что ее ребенку он не поможет. Вместо этого она повесила график на кухне и написала на нем: «График поведения мамы». Когда сын вел себя плохо, Марианна улыбалась и приклеивала на свой график звездочку. «Зачем ты это делаешь?» - спрашивал сын. «А затем, что я была хорошей мамой, потому что не потеряла самообладания, когда ты капризничал» – от-вечала ему Марианна. Довольно скоро у нее набралось достаточно звездочек для первой награды – новой кофточки, - которую Марианна с гордостью показала сыну.

Естественно, сыну Марианны казалось странным, что мама получала звездочку просто за то, что была такой, какой и должна быть. Почему же мы ожидаем, что дети примут подобную систему в отношении самих себя?

Алеше было четыре года, когда его изъяли из биологической семьи по причине жестокого обращения. В шесть лет он был усыновлен из России в США, а в восемь начал посещать психотерапевта. Когда мы сообщили родителям Алеши, что график хорошего поведения в его случае бесполезен, мы встретили яростный отпор.

«Вы ошибаетесь!» - заявили они, - «График отлично работает. Алеша получает звезду за хорошее поведение в школе и прочерк, если он вел себя плохо. Он приносит график домой, чтобы мы его проверили, и там еще не было ни одного прочерка. Каждый день у него в графике стоит звезда».

Позже родители обнаружили, что в те дни, когда Алеша не заслуживал звезды, он вырезал ее из книжки с картинками и приклеивал кусочком липкой ленты поверх прочерка. Со стороны такая картинка казалась настоящей наклейкой. Перед тем как вернуть график учителю, Алеша отклеивал картинку, и на свет снова вылезал прочерк. Алеша нашел отличный способ контролировать ситуацию и обманывать взрослых и дома, и в школе.

Безразличие

Иногда родители принимают решение эмоционально отстраниться от «трудного» ребенка. В конце концов, зачем впускать в свое сердце того, кто, возможно, никогда не ответит взаимностью? Но ведь это именно то, чего мы ожидаем от самого ребенка, – мы хотим, чтобы он поверил в то, что вопреки его прошлому горькому опыту новые родителя всегда будут рядом.

Дети, которым посвящена эта книга, были отданы на усыновление, брошены или изъяты у биородителей. Они подвергались жестокому обращению (иногда еще в утробе матери, которая пила или употребляла наркотики во время беременности), ими не занимались, они подвергались сексуальным домогательствам и прозябали в детских домах, куда их отдавали собственные матери. Эти дети в одночасье теряли не только родных братьев и сестер, но и привычную языковую среду, и даже сам запах своего первого родного дома. Все их детство провалилось в тартарары. Неужели к этому трагичному списку новые родители добавят еще и такое наказание как безразличие? Дети, о которых мы говорим в этой книге, и так пережили слишком много потрясений за свою короткую жизнь. Страх быть отвергнутыми не должен останавливать приемных родителей в попытках установить связь с душевно травмированным ребенком.

Многие, наверное, видели диснеевский мультфильм «Дамбо». Когда маму слоненка запирают в клетке за то, что та защищала сына от насмешек над его большими ушами, Дамбо надевает свою лучшую шляпу и спешит навестить ее. Сцена, где слониха поет сыну колыбельную и сквозь прутья решетки гладит его хоботом, всегда заставляет зрителей прослезиться: бедняжка Дамбо, его разлучили с мамой.

Но Дамбо – слоненок, а не ребенок. Более того, это вымышленный персонаж из диснеевского мультфильма, что практически гарантирует, что рано или поздно он обязательно воссоединится со своей мамой. Неужели реальный ребенок, который понес самую большую свою потерю, – потерял маму, которая дала ему жизнь, - не заслуживает хотя бы доли того сочувствия, которое мы испытываем к мультяшному слоненку?

Да, его биологическая мама была плохой, неблагополучной, злой, жестокой, алкоголичкой или наркоманкой, но ведь ребенок не может объективно судить об этих качествах, потому что ему не с чем их сравнивать, он знает лишь то, что видел с рождения. Нет на земле потери более горькой, чем та, которая выпала на долю этих детей. Честно говоря, просто невозможно причинить им боль большую, чем та, которую они уже пережили. Если приемные родители будут держать эмоциональную дистанцию, рассчитывая, что такой ребенок сам сделает шаг навстречу, они не дождутся ничего хорошего. Эти дети и так потеряли уже слишком много.

Наказания и ‘последствия’

В своей книге «Воспитание с любовью и логикой» доктор Фостер Клайн и Джим Фэй дают такое определение наказанию: «Наказание – это применение последствий плюс выражение гнева». Это определение очень ясно показывает разницу между наказанием ребенка в состоянии гнева, с одной стороны, и эмоционально-нейтральным применением к ребенку логических, или естественных, ‘последствий ’, с другой. Когда родитель применяет то или иное ‘последствие’ в состоянии гнева, внимание ребенка сосредоточено на состоянии самого родителя, а не на собственном поведении, которое и вызвало гневную реакцию.

Ребенок, переживший жестокое обращение, хорошо знает, как выглядят гнев и ярость, потому что часто наблюдал их проявления в своей биологической семье. Вопли ярости и гнева посылают приемному ребенку сигнал, что новая семья живет по привычному для него порядку. Подобное дежавю мысленно переносит ребенка обратно в прошлое и мешает ему разглядеть в новой семье иную модель отношений.

Когда родители бурно выражают гнев в присутствии своего ребенка, тот тоже входит в состояние нервного возбуждения, которое совсем не способствует обучению. Вероятнее всего, в такой ситуации все мысли ребенка похожи на что-то вроде: «Давай, давай… ты все еще не накричался? Мощно я тебя довел в этот раз!»

Авторы книги «Воспитание с любовью и логикой» предлагают родителям предоставить всю воспитательную работу над ребенком тем ‘последствиям’, которые к нему применяются. Эмоционально- нейтральное применение ‘ последствий’ в обстановке искреннего сочувствия провинившемуся ребенку - это более эффективный метод воспитания, чем гневные отповеди, сопровождае-мые спонтанным запретом на просмотр телевизора.

Бывают такие моменты, когда родители – и это касается многих из них – испытывают к ребенку почти ненависть. Если это случится и с вами, отложите принятие любых дисциплинарных решений на то время, когда страсти улягутся.

Ставить в угол

Представьте себе такую картину: в углу стоит наказанный ребенок и непрерывно кричит: « Уже можно выходить?». Мама отвечает: «Нет! Но за то, что ты спрашиваешь, я добавляю еще одну минуту!» И эта сцена повторяется много раз подряд.

В этом примере ребенок фактически «в углу» и не стоял, потому что его общение с матерью ни на минуту не прекращается. Хотя теоретически этот прием может иметь эффект в некоторых случаях, но применять его к детям, переживших душевную травму, не только совершенно бессмысленно, но даже противопоказано.

Такие дети и так слишком долго прожили в одиночестве и разлуке с биородителями, поэтому в новой семье им особенно важно оставаться всегда рядом с приемными родителями. Проще говоря, им, наоборот, надо поскорее «выйти из угла»! Даже если они плохо себя ведут, в качестве ‘последствия’ им лучше поручить что-то, что еще больше сблизит их с приемными родителями, – например , помочь маме вычистить ванную или вместе с папой вымыть машину. Так как любая разлука нарушает внутреннюю связь между родителями и детьми, для реабилитации душевно травмированных детей крайне важно при каждом удобном случае эту связь восстанавливать. Можно сказать, что дети, о которых эта книга, и так уже простояли «в углу» всю свою жизнь!

Отправляя ребенка в его комнату «подумать над своим поведением», будьте уверены, что он этого делать там не будет. Вас самих когда-нибудь посылали в вашу комнату? И что, вы сидели там, размышляя над своим поведением?

Описывая в Главе 1 цикл формирования привязанности, мы говорили о том зна-чении, которое имеет удовлетворение потребностей ребенка для формирования у него доверия к людям. Однако ничего подобного не происходит, если при каж-дой проблеме ребенка отправляют «перебеситься» в его комнату.

Представьте себе такой пример: по какой-то причине ребенок слишком возбудился, что не понравилось его маме. Она говорит ему: «Я хочу, чтобы ты пошел в свою комнату и оставался там до тех пор, пока не успокоишься и не начнешь вести себя , как все нормальные люди». На самом деле, мама говорит следующее: «Иди в свою комнату, пока сам себя не успокоишь – то есть пока не придумаешь, каким образом ты смог бы сам удовлетворить ту потребность, которая привела тебя в возбуждение, - и тогда твоя вера в собственные силы возрастет».

Но это совсем не то, чему мы хотим научить того особого ребенка, которому посвящена эта книга! Мы не хотим , чтобы он думал , что во всем должен по прежнему полагаться только на себя самого, - это он и так хорошо умеет делать.

Напротив, ему надо научиться доверять не только себе, но и своей маме.

Домашний арест

Каждый раз, когда ребенок садится под «домашний арест », там же оказываются и его родители. В конце концов, именно им приходится следить за тем, чтобы «арестованный» ребенок не натворил глупостей . Фактически идея «домашнего ареста» создает у подростка впечатление, что до тех пор, пока тебя не посадили «под замок», вытворять можно все, что угодно.

Для подростка гораздо эффективнее правило, что на все свои действия он должен получать разрешение родителей. В каком-то смысле это означает, что ребенок помещается под постоянный «домашний арест», кроме некоторых исключений. Как следствие, у подростка пропадают основания считать, что ему можно делать все , что хочется, без согласования с родителями . Подростки, которые начали свой жизненный путь в неблагополучных семьях, должны знать, что новые родители беспокоятся за их безопасность и поэтому хотят быть всегда в курсе, где их дети и что с ними происходит.

Давайте на минуту остановимся на этой мысли. Какова цель « домашнего ареста»? Это вид наказания? Имеет ли он педагогический эффект? Поможет ли наладить связь между подростком и его родителями? Мы считаем, что родителям необходимо обязать ребенка всегда спрашивать у них разрешения на некоторые вещи. Как только это правило станет законом, можно будет менять длину «поводка» в соответствии с ситуацией.

Многие дети и подростки участвуют в кружках по интересам, например, посещают спортивные секции, скаутские клубы, молодежные оркестры или кружки при местной церкви. Такие занятия полезны для ребенка, и запрещать их в качестве наказания было бы неправильно.

Например, если с точки зрения школьных правил оценки ребенка достаточно высоки для участия в футбольной команде, родителям стоит разрешить ему играть в футбол, даже если успеваемость ребенка оказалась ниже родительских ожиданий. Мы считаем, что в данной ситуации надо отдать приоритет школьным правилам, учитывая, что командные занятия могут принести ребенку большую пользу.

Такие занятия учат его строить здоровые отношения со сверстниками, следовать правилам и работать в команде. Если ребенок будет мешать общему делу, то в ситуацию вмешается тренер или другой ответственный взрослый. В результате нарушитель естественным образом испытает те логические ‘ последствия’, ко-торые в реальной жизни влечет любое неудовлетворительное поведение в коллективе.

Лишение привилегий

Дети, о которых говорится в этой книге, по определению были лишены практически всех радостей жизни. Они потеряли кровных родственников - родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестер, знакомое окружение, первых школьных друзей. Часто при переезде эти дети не могли взять с собой даже игрушки или одежду – т.е. вообще ничего, хоть немного привычного. Учитывая эти обстоятельства, отбирать привилегии или блага у таких детей, которые и так потеряли почти все, не имеет никакого практического смысла.

К сожалению, отчаявшиеся родители, педагоги и другие люди, сталкивающиеся с «трудными» детьми, склонны именно через отобрание вещей или лишение привилегий пытаться донести до такого ребенка некий сигнал. Но сколько бы игрушек, кукол, скутеров, роликовых досок, компьютеров и видеоигр ни отправилось под замок в чулан, это не помогает. Лишившись очередной игрушки или привилегии, такой ребенок обычно отвечает: «Давай, забирай и это. Мне все равно это не нужно». И в тот момент, когда он произносит это, его ум уже переключился на поиск новой вещи, с которой можно поиграть, или сломать, или отобрать у брата или сестры.

Родители, которые предпочитают в качестве наказания отбирать вещи, а позднее возвращать их на старое место, лишь укрепляют уверенность ребенка в том, что рано или поздно он получит все отобранное обратно. Поэтому мы советует следовать другому правилу: если уж вы чувствуете, что что-то надо забрать у ребенка, забирайте это навсегда. Тогда, по крайней мере, ребенок в своем поведении будет всегда исходить из того, что отбираемая вещь к нему уже не вернется.

Отец: Николай, я заметил, что ты не особо заботишься о своих компьютерных играх. Я постоянно нахожу их на полу, под диваном, а иногда и вообще во дворе. Эти игры недешевы, поэтому я хочу подарить некоторые из них ребенку нашего соседа, у которого нет ни одной. Если тебе они не особенно нравятся, я могу немного помочь тебе и найти им другого хозяина.

Сын: Но мне нравятся мои игры! Как ты сможешь помочь мне, если отдашь их другому?

Отец: Ну, если я отдам какие-то из них другому мальчику, то у тебя будет меньше вещей, которые надо убирать на место, а то и без этих игр тебе много чего приходится собирать по комнате.

Сын: Да, это ужас какой-то!

Отец: Вот и я о том же. Пойдешь со мной к Гудвилу, чтобы отдать ему парочку игр?

Сын: Нет!

Отец: Ясно. Тогда я быстро сбегаю один, а потом мы с тобой во дворе поиграем в футбол.

Подобный диалог не оставит у ребенка ни малейшего сомнения, кто главный в его семье. Обратите внимание, что отец не проявляет ни малейшего раздражения, но при этом и говорит, что думает, и делает то, что говорит. Вместе с тем отец пообещал Коле, что как только он вернется от соседа, они вместе проведут время за веселой игрой. Если лишение привилегий или вещей происходит в контексте, описанном в этом диалоге, у ребенка есть шанс понять, что следить за своими вещами - в его собственных интересах. Он научится заботиться хотя бы о чем-то. Еще один плюс в том, что лишившись компьютерных игр, ребенок не лишается общения с родителем, которое важнее любой электронной игрушки.

Если кратко, вы ничего не можете отобрать у того, кто уже все потерял. Такому человеку ваш поступок покажется просто бессмысленным.

Гнев

Когда мы были детьми, нам всегда было видно, когда родители начинали закипать, и мы умели останавливаться у той последней черты, за которой их гнев выплеснулся бы наружу. Мамы, которые были особенно хорошими педагогами, умели приковать нас к месту одним только взглядом. Нам не хотелось доводить наших родителей до бешенства, потому что в таком состоянии они не уделили бы нам привычного количества внимания и любви. Для ребенка, испытывающего здоровую привязанность к собственным родителям, родительская любовь – самая боль-шая ценность на свете, и он ни за что не захочет ее потерять.

Большинство детей, переживших жестокое обращение, отлично знают, что такое гнев. Такие дети любят приводить других в то же состояние бешенства, в каком постоянно находятся сами. Многие усыновители рассказывали, что в те минуты, когда у них спокойное радостное настроение, их приемные дети кажутся особенно недовольными. Напротив, такие дети чуть ли ни с удовольствием наблюдают, как родители приходят в бешенство и совершенно «сходят с катушек», - и такое отношение сердит еще больше.

Надо помнить, что гнев – лучший друг ребенка, пережившего жестокое обращение. Именно гнев помогал ему соблюдать дистанцию и в итоге сохранить жизнь, поэтому, когда такой ребенок замечает признаки гнева в окружающих, он чувствует себя сильным. Помимо этого, проявление гнева создает в приемной семье ту атмосферу повышенного возбуждения, которая наиболее привычна по опыту жизни ребенка в своей биологической семье.

Мы не хотим сказать, что родители вообще никогда не должны сердиться. Но мы уверены, что гнев может иметь хотя какой-то педагогический эффект, только если будет очень редким явлением в вашей семье. Если вы кричите каждый день, ребенок очень скоро перестанет на это реагировать. Но если вас будет все труднее вводить в ярость, он это заметит.

Запомните: гнев отдаляет людей друг от друга, а наша цель - максимально сблизиться с ребенком с непростым прошлым.

Равноправие

У каждого ребенка есть свои особые потребности, которые требуют индивидуального подхода. Не покупайтесь на претензии типа: « Это несправедливо! Роберту ты разрешила ехать до магазина на велосипеде, а мне почему нельзя?» Лучше всего отвечать на это так, как предлагают авторы книги «Воспитание с любовью и логикой»: « Мы все в чем -то не похожи друг на друга, поэтому к разным людям относятся по-разному, и получают они разные вещи. И лучше ты поймешь это сейчас, в детстве, чем когда уже вырастешь и пойдешь работать».

Родители часто спрашивают, надо ли воспитывать всех детей в семье одинаково. Наш ответ: нет, не надо. У приемного ребенка, чье чувство привязанности не было до конца сформировано, есть особые потребности, которые совсем не очевидны для большинства окружающих. Очень важно, чтобы родители уважали эти потребности и были готовы работать с ними надлежащим образом.

Если для одного ребенка эффективны такие приемы, как поощрения и постановка в угол, то продолжайте применять их. Если в отношении другого ребенка они не работают, ищите другие. Современная педагогика предлагает несчетное количество вариантов, воспользуйтесь этим богатейшим выбором!

© 2021 VSЁ. Все права защищены.