английский язык для малышей

 

Обучающий мультфильм для детей от Роберта Саакаянца. Мультфильм познакомит маленьких учеников с основными английскими словами: буквы, цифры, местоимения, части тела, названия животных и птиц, цвета, основные предметы, которые ребенок видит дома каждый день...  /с/

развивающий мультфильм для малышей

истерики /с/

До 2 лет Тесса была крайне разумным и покладистым ребенком, в день появления Данилыча в ней проснулась маленькая фурия, и потребовала от родителей собственно, того единственного, что требуют дети бесконечно - любви и терпения.

Общепринято истерики считать злом, требующим искоренения. Наиболее распространены методы наказания, игнора, лишения внимания, переключения внимания так далее. Я, как баба яга, против. Я против наказаний и ингора, потому что они дают установку: "ты плачащий, кричащий, потерявшийся и страдающий в собственных чувствах и желаниях мне неприятен и не нужен". Они расшепляют ребенка и создают невротиков. Я против переключения, потому что они неуважительны к чувствам ребенка, они отодвигают проблему, но не решают ее, и ничему не учат, кроме как не знать себя.

Я считаю, что истерики – не зло сами по себе, и у меня не стоит задача их искоренения. Истерики – это как падения при учебе ходить, и как пюре на полу при учебе есть, только тут ребенок учится владеть собой, управлять эмоциями.



Отступлением, задачу родителя глобально я вижу как
1) помочь понять
2) подарить веру в себя
3) научить
4) отпустить,

то как и со всеми другими этапами, здесь я стараюсь:
1)научить дочку понимать себя, понимать, что и как с нею происходит, откуда берутся и как происходят чувства в ней, как порождаются, от чего зависят и так далее.
2) Избавить ее от страха, что чувства ее заполоняют, подарить веру, что и она сможет с ними управляться, что станет хозяйкой положения.
2) Собственно, научить управлять собой, дать методы и способы справляться с чувствами и эмоциями.
3) Дать ей свободу и выбор обращаться с новыми навыками так, как удобно ЕЙ.

Возьмем истерику. Что-то пошло не так, и без особых (или с особыми причинами) ребенок орет, успокаиваться не хочет, швыряет вещи и себя.
Прежде всего, рвется там, где тонко. Ребенок невыспался, устал, голоден, режутся зубы, болен - любим, ласкаем, соглашаемся, делаем все, лишь бы прежде всего привести ребенка в нормальное состояние (накормить, дать отдохнуть, дать лекарство и прочая). Я как-то стоя на коленях кормила лежащего под столом плачущего ребенка супом. Ну и что. Она поела, успокоилась, и мы поговорили. А так бы имела 30 минутную истерику с битьем посуды. Никакого прока от втирания чего-либо голодному ребенку нет все равно, так что тут все средства хороши и бояться нечего.
Решив эту проблему (а лучше - предотвратив ее), можно собственно заняться родительством:

1) Ровным, спокойным, любяшим (!) голосом в промежутках между воплями говорю ей, что с ней происходит. «Тесса очень разозлилась и кричит и плачет. Тесса сама не знает, что с ней такое. Тесса хочет остановиться, но не может. Тесса злится на маму и боится этого». И так далее. Если понимаю причину - называю причину. Когда попадете в нужное – ребенок начнет успокаиваться, или по крайней мере прислушиваться.
2) Рассказываю, что "все люди бывает расстраиваются, и это нормально, и плачут, просто Тесса еще маленькая и пока не очень умеет успокаиваться, и не может остановиться, даже если хочет, но постепенно Тесса научится успокаиваться, и будет спокойной как мама". Вспоминаю, как она чего-то не умела, а научилась, как все получилось и так далее.
3) Учу справляться самой: "Тесса знает, что если она (подставить метод успокоения), скажем пойдет посидит на диванчике с зайчиком, то она успокоится, просто Тесса забыла, а мама напомнила. А в следующий раз Тесса сама вспомнит, что можно пойти посидеть и успокоиться. Пойдем посидим? Иду посидеть с ней, обнимаю, если позволяет, глажу. Сижу пока она сама не готова двигаться дальше. "Тесса когда успокоится, скажет маме, и мы пойдем". Она конечно вряд ли скажет, поэтому минут через 5 переспрашиваю "Если Тесса успокоилась, мы можем пойти поиграть" - тут уже на успокоенного ребенка можно включать механизмы переключения на интересные вещи.

Таких истерик у нас было с десяток. Сначала я сидела с ней. Теперь она если расстрона и расплакалась в истеричной манере, уходит посидеть сама, я просто напоминаю мягко.

Сейчас, когда она постепенно научилась успокаиваться сама, я даю ей выбор, если вижу надвигающуюся истерику:
"Тесса расстроена и хочет плакать. Если Тессе хочется поплакать, она может посидеть на диванчике с зайчиком и поплакать, или может пойти с мамой делать то-то".

Ребенок стал выбирать пойти с мамой, всхлипнет, обнимет игрушку-успокоитель, и идет. Тогда я ей на ушко говорю «Теська, какая же ты молодчина, вот посмотри, научилась сама успокаиваться». Именно что не хвалю, типа погладить надменно по головке «вот хорошая девочка», а искренне ей горжусь и восхищаюсь. Она это перенимает, и я заметила, когда вот так сдержится, потом через 30 секунд убегает играть счастливая. Наверное, тоже собой гордится, мне думается.

Теперь наше с ней достигнутое понимание помогает истерики в основном предотвратить, к примеру ребенок требует что-то, что я дать не могу, я отвечаю не просто «нет», а «Тесса, ты сейчас расстроишься и будешь ругаться, но я тебе это дать не могу, потому что…. Если хочешь поскандалить и поплакать – я тебя пойму, поплачь, но я тебе все равно дать это не смогу, моя хорошая, потому что….». Обычно ребенок воздерживается от скандала.

Ну и профилактика всегда лучше: не соблазнять тем, что нельзя. Не доводить до голода и усталости - режим, перекусы. Отменить все "нет", кроме самых жизненно необходимых (они у меня и так отменены, но это уже другая история).

 

olkan.livejournal.com/225571.html

Мультфильм "Золушка"

как думают дети /с/

Записки Думающей Мамы - как думают дети
Я не психолог, и ниженаписанное - просто мое видение. Это не теория, я не могу ее защитить, и ничего про это не читала, просто мне так видится.

Про то, как видят мир дети, и что из этого вытекает.

Мне кажется, что когда ребенок совсем маленький, весь мир для него - это такой странный цветной узор, картина абстракциониста, ведь он совсем ничего не знает, что это большое темное пятно - это шкаф, и он отдельно от белого пятна, стены, и он стоит, и открывается, и производит шум, и он неживой. Мне кажется, перед ними течет этакая матрица из звуков, цветов, запахов, и по мере роста, наблюдая, они начинают отделять лица он не-лиц, а потом вдруг обнаруживают, что лицо и руки, которые к ним прилетают - это вместе мама, а потом, что мама может уйти, и она еще больше и у нее есть еще куча всего. Я помню момент, когда мой сын начал замечать, что я переодеваюсь, то есть он впервые отделил одежду от меня - показывал пальцем и смеялся над новыми платьями. А потом вдруг осознал колготки и расплакался - потому что у мамы вдруг изчезли привычные части тела и появились вместо них новые, а маленькие дети боятся перемен, и мне пришлось снимать и надевать колготки, чтобы он понял - что они - это тоже такая отдельная штука. И так во всем, время начинается распадаться на спать и не спать, потом на день и ночь, потом на еще на кусочки поменьше, и общие понятия "есть" постепенно делятся на кусочки, и появляются завтраки, в которые едят кашу и тосты, и обеды, в которых еда распадается на первое, второе и третье, и так далее, пока весь мир не разложится на понятные кусочки лего.

Так к чему я это. Для меня понимание этого восприятия делает максимально понятным большинство "капризов" и прочих нелогичных требований. Мне кажется, что ребенок видит ситуацию в целом, как такую целостную инстаграммку, картинку. Знаете, как у нас бывает - вот если вспомнить собственное сильное впечатление - как в нем важны детали! Вот например я помню как пустила лошадь в галоп по берегу моря, помню до сих пор, и в этой картинке есть все - и серый цвет неба, и шум шторма, и запах лошадиного пота, и взрывающая сердце радость полета и свободы. И если бы я еще раз оказалась в такой ситуации, и мне бы предложили ехать не на лошади, а на осле? Или вместо шторма сделать жару и штиль? Вот мне почему-то кажется, что все мелкие ситуации для детей - гораздо более эмоционально насыщены, чем думаем мы, и они так же целостны и неотделимы. И если мы когда-то впервые сказали малышу "это - твоя новая чашка" то вот эта синяя чашка, и голос мамы, и гордость, которую он испытал, именно новизна какой-то этой эмоции - у него сложилось в этот отпечаток. И он снова и снова хочет пережить эту новизну гордости, или чего-то еще, чего он, маленький, впервые пережил в какой-то момент с этой синей чашкой, а мы ему говорим "да какая тебя разница, пей из желтой". НЕТ! Гордость, самостоятельность, первые осознанные ощущения "я пью сам", не знаю, ощущения бортика пластмассы на губах, ручки чашки в руках, сока в ней - все это ОБЯЗАТЕЛЬНО, а мы говорим - "желтая", а мы говорим - "какая разница".

Или про время. Вот сидит он катает машинки, я говорю "пойдем ложитсья, пора спать", он кричит "нееет, не хочуу". И я, глупая, занудно объясняю, что спать нужно. Но он не против спать, он против того, чтобы я разрушала что-то важное и здоровское, что происходило в этот момент. Он говорит "нет" отказу от радости катания машинки, всей этой радости тяжеленькой красной машинки в руки, как у нее колесики поворачиваются об ковер, интересно, и он сам их поворачивает и так, и сяк" а тут мама пришла и говорит "прекрати радость". Нет, мама, конечно, так не говорит, мама говорит "пойдем спать", но по сути мама говорит "прекрати радость". И если мама скажет "бери машинку с собой, пойдем наверх", то он с радостью пойдет, потому что он не против спать, он против - отдать машинку.

Знаете, как часто я прокалывалась на ерунде, пока не научилась об этом думать?
- Тесса, хочешь яблоко.
- Нет
- Ты же хотела?
- Нет
И тут ты понимаешь, что в друх руках у нее новые пупсики и яблоко - это не яблоко. Яблоко = в руке не будет пупсика. Поэтому я научилась смотреть на эти вещи и говорить "ты можешь положить пупсика в карман и поесть пока яблоко, а он в кармашке посидит". Я придумываю для нее новую интересную инстаграммку "я ем яблоко и пупсик у меня в кармашке", она уже предчувствует это новое ощущение - и самой положить его в кармашек, и чувствовать его через ткань платья, и знать, что он там, и думать, как он там, как в домике, и еще есть яблоко". И она подпрыгивает легонько от радости и говорит "да, да!", и кладет пупсика в кармашек, и берет яблоко, которое секунду назад не хотела.

Разве это хуже, чем галоп на лошади по берегу штормящего моря?

Я даже не могу передать, какое количество конфликтов не состоялось просто потому, что я постаралась увидеть ту "инстаграммку", в которой ребенок сейчас, и постараться ее спасти для него, или предложить новую.

Все наши самые сильные, самые яркие воспоминания - это воспоминания сильной эмоции - радости, свободы, силы, легкости, печали, одиночества, власти, преданности, предательства, стыда, счастья. Для ребенка каждая новизна освоения мира - это сильная эмоция, такая же сильная. Если видеть, как проживают их дети в выборе чашки одного цвета или бутербродов только треугольничком - можно научиться их узнавать и уважать. А если уважаешь - то сможешь догадаться, что на улицу не хочется, потому что под лестницей в прошлый раз напугала паутина, что из гостей нужно уйти, потому что все в платьях, а она одна в джинсах, и надо решать проблему, как стать принцессой в джинсах, ведь все девочки как принцессы, а не взрослую глупость "ну пойдем, что ты как маленькая, будет же интересно", и в туалет не хочу, потому что фен для рук шумит страшно, а не потому, что не хочется, и хочу взрослую вилку, потому что когда она в прошлый раз ела взрослой вилкой, мама посмотрела любящими глазами и засмеялась. И нужны любящие глаза, а не вилка. Но она еще этого не знает, она еще не отделили любящие глаза от вилки. Поэтому нужна вилка.

И нам надо про вилку догадаться.
И надо эту вилку дать.

 

http://olkan.livejournal.com/243508.html

 

© 2021 VSЁ. Все права защищены.